Гроб с телом Калашникова вышлют в Москву самолетом 26 декабря

В новогоднюю ночь Семенович и Лолита рвутся на сцену, а Кузьма ляжет спать



Кевин Костнер: "Ежели в кинофильме действуют слабаки, кино не получится"

В российский прокат выходит новенькая часть известной франшизы о Джеке Райане, герое романов Тома Клэнси. В картине Кеннета Брэна «Джек Райан: Теория хаоса» оскароносный Кевин Костнер («Танцующий с волками», «Телохранитель») сыграл роль Уильяма Харпера, наставника и начальника супершпиона Райана (Крис Пайн). Корреспондент «Известий» Галя Галкина встретилась с актером опосля премьеры кинофильма в Лос-Анджелесе.

- Как вы думаете, почему Джек Райан, сквозной персонаж творчества Клэнси, притягивает внимание аудитории в протяжении 2-ух десятилетий?

- Клэнси вправду неплохой писатель, и ежели вы пишите как классик, то ваше творчество может выдержать испытание временем. Не у всех писателей, как вы понимаете, это выходит.

Я думаю, когда Клэнси лишь начинал литературную карьеру, наиболее маститые коллеги задумывались, что его удел - «летние» книги в мягенькой обложке. Но он доказал: ежели вы делаете что-то отменно, это не проходит бесследно.

То, что мир находится в угрозы, - не попросту голливудская мысль. Похоже на то, что наш мир постоянно на грани. И Клэнси удалось обрисовать это состояние. Не считая того, его книжки, на мой взор, чрезвычайно кинематографичны.

- В 1990-м году для вас давали сыграть в первом из кинофильмов о Джеке Райане. Разве не весело, что вы никогда не делали сиквел ваших кинофильмов, а сейчас сделали приквел с персонажем, которого отвергли?

- Жизнь хоть какого человека - путешествие, а моя - к тому же кинопутешествие. Вышло, что мой выбор ролей привел вот к такому результату. Это не означает, что я не желал играться в сиквелах, и мне вправду предложили сыграть Джека Райана, но к тому времени я уже был занят на съемках иной картины. Но в один прекрасный момент пообещав сыграть Уильяма Харпера, другого главного персонажа Клэнси, я уже не мог нарушить слово. Тем паче что не колебался: это будет классный кинофильм.

- В которых сиквелах собственных кинофильмов вы бы согласились сняться?

- Я, возможно, согласился бы на сиквелы «Жестяного кубка» либо «Дархэмских быков». Ну и «Телохранителя», естественно, - эта мысль временами дискуссируется в Голливуде. Отлично, когда у тебя есть знакомый персонаж, и ты к нему возвращаешься.

- Мне показалось, что ваш кинофильм шире беспроигрышного жанра шпионского детектива.

- А почему бы нет? Киноленты, в каких снимался Синатра, вышли из нуара и в итоге трансформировались в «Маньчжурского кандидата». Мы прошли киноленты о войне, добрались до парня в смокинге, который сделал прыжок с парашютом и загулял с самой прекрасной женщиной. Это был Джеймс Бонд. Подобные подвиги стали мечтой почти всех мужчин. С Бонда началась романтизация шпиона. Она, мне кажется, благополучно прошла испытание временем.

На данный момент шпионы наиболее суровые и уже не такие романтичные. Невзирая на то, что я чрезвычайно люблю эскапизм, мы решили, что нужно быть поближе к делу. Что может повредить мир? Деньги. Большая часть людей раз в день работают, чтоб жить, им тошно мыслить, что кто-то может манипулировать ими ради собственной жадности, что глобальная финансовая система может обрушиться.

По сути мы подошли к этому чрезвычайно близко. Люди сильно расстроились, когда не смогли приобрести мед страховку Obamacare, так как вебсайт не работал. Также, когда узнали, что хакеры похитили информацию о 70 миллионах клиентов американской торговой сети Target. Это сумасшествие мой разум не может осилить.

Я не против идти ловить нехороших мужчин, но они стают все умнее, их сложнее изловить. Вот почему нам нужен был юный юноша, который мог бы с сиим совладать (смеется).

- Что вы думаете о вашем коллеге Джеке Райане - Крисе Пайне?

- Крис - отшлифованный актер. Я начал сниматься, когда мне было 26, у Криса к этому времени уже скопился большой актерский багаж. Он классический фаворит. Чрезвычайно не попросту быть фаворитом в кино, а у Криса это выходит элегантно. С ним приятно на съемочной площадке - он постоянно отлично подготовлен, серьезен. Увлекается театром и всем, что может сделать лучше его актерское мастерство. Мне нравится, как он преподносит себя. Рад, что Джек Райан в его лице обрел еще одну жизнь.

- Как и Кеннет Брэна, вы актер и режиссер. Брэна сыграл и в этом кинофильме. Что вы думаете о его режиссировании самого себя?

- Пока вы не поглядели, как люди занимаются любовью в кино, вы не понимаете, верно ли вы сами это делаете (смеется). Я не знал, как остальные режиссеры снимают киноленты, до того времени пока не увидел воочию их работу. Кеннет Брэна чрезвычайно принципиальная фигура в кинобизнесе: он вернул Шекспира в кино, «Гамлет» у него вышел реальным хитом. Мы с ним начали работать приблизительно в одно и то же время, и я помню, как пригласил его и Эмму Томсон на ужин в собственный 1-ый без помощи других купленный дом. Так что было чрезвычайно приятно, когда Кеннет позвал меня в собственный проект.

- Против ваших с Крисом героев строят козни российские олигархи. Почему в кино российские так нередко стают неприятелями американцев?

- Так как российские - достойные противники. У вас не получится неплохой кинофильм, ежели в нем действуют слабаки. В кинофильме должен быть неплохой нехороший юноша. Также самое успешное киноклише - неплохой и нехороший юноша. И сейчас, когда мы окончили делать собственный кинофильм, основной вопросец звучит так: как это у нас вышло?

Хотя мне жалко, что плохишами оказались российские. С таковым же фуррором мы можем злиться на ребят с Близкого Востока. Так что я скоро начну делать кинофильм про их (смеется). Общественная неувязка в том, что во почти всех фильмах нехорошие мужчины стают шутами, но я надеюсь, нашему кинофильму удалось этого избежать.

- Что вы думаете о российских людях?

- Мне чрезвычайно понравилось в России, и я еще вернусь. Я выступал с концертами в Москве и Санкт-Петербурге, был в гостях у Путина. Но для меня еще важнее размещение обычных людей, я его ощутил. Слава богу, что границы - политические, идеологические - равномерно исчезают.

Когда я был в России, то чрезвычайно остро чувствовал, какое огромное вляние оказала политика на наше восприятие друг дружку. Но как политики закончили препятствовать нашему общению, мы нашли много общего. В этом мире лучше держаться совместно. Но, есть драматичность в том, что хотя почти все могут полететь куда желают - даже ежели это займет 10 либо пятнадцать часов, приблизительно половина мира для нас закрыта. Я бы желал побывать в Багдаде, желал бы поехать в Африку, где все увлекательное лишь начинается, но необходимо быть чрезвычайно усмотрительным, и это обидно.

- Я слышала, вы собираетесь возвратиться в режиссуру опосля десятилетнего перерыва.

- Да, во 2-м акте моей карьеры я бы желал больше режиссировать, чем играться. Я довольно-таки упрямый человек, у меня есть идеи и постоянно было чувство, что я обладаю секретом режиссуры. Не могу дождаться момента, когда смогу его воплотить.

- Это правда, что вы крайние пару лет занимались литературнным трудом?

- Да. Положительная сторона писательства - им можно заниматься дома. Я написал огромную приключенческую историю, которая выйдет в издательстве Simon and Schuster в 5 томах, в каждом томе по 600 страничек. Это приключенский роман в духе Киплинга и Жюля Верна. Именуется «Гильдия исследователей» (The Explorer’s Guild). Я работал над ним крайние три года. И мне было чрезвычайно тяжело.

- И в чем состояла основная трудность?

- В отличие от кинофильма, где итоговый итог ясен не сходу, тут тотчас видно, как плохо то, что вы написали (смеется).