Липецкое "Трио баянистов" выступит в Воронеже

Актриса Малого театра Людмила Полякова отмечает юбилей




И целого Шекспира не достаточно

Новейший кинофильм по самой печальной повести на свете - шекспировской «Ромео и Джульетте» (Romeo and Juliet) - снят итальянцем Карло Карлеи и по традиционалистской стилистике встает приблизительно в один ряд с принадлежащей его соотечественнику Франко Дзеффирелли экранизацией 1968 года. Сегодняшний вариант различает большее целомудрие любовных сцен и приметно искромсанный текст первоисточника. В российском дубляже применен микс из различных российских переводов, который прослушала ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА.
Режиссер Карло Карлеи и адаптировавший для него «Ромео и Джульетту» сценарист Джулиан Феллоуз - владелец «Оскара» за «Госфорд Парк» (Gosford Park) и создатель популярного «Аббатства Даунтон» (Downton Abbey) - поступили в каком-то смысле напротив относительно База Лурмана, снявшего в 1996-м одну из самых уникальных и запоминающихся версий шекспировской пьесы. Баз Лурман оставил древний текст в неприкосновенности, при всем этом конструктивно осовременив место деяния и вид героев. Вражда меж Монтекки и Капулетти у него стает как разборки меж мафиозными кланами кое-где во Флориде, так что контраст меж декорациями и локейшенами, наиболее уместными в криминальной драме, и ветхозаветными шекспировскими речевыми оборотами становится одним из основных художественных приемов. Карло же Карлеи, напротив, желал, чтоб все смотрелось очень прилично: повелел пошить надлежащие эре костюмы (хотя навряд ли эта «Ромео и Джульетта» раздельно запомнится работой живописцев по костюмчикам) и организовал роскошные натурные съемки в истинной Вероне, но побоялся, вроде бы шекспировский язык во всем его первозданном великолепии не оказался тяжеловат для не приученной к чтению мотивированной аудитории, и потому персонажи кинофильма изъясняются на каком-то суржике, пиджин-шекспировском языке, когда как бы знакомые с юношества фразы неуловимо переиначены ради некий гипотетической большей демократичности и молодежности.

Вообщем, смелости и литературного таланта переписать Шекспира на каком-нибудь залихватском сленге кинематографистам не хватило, как и нашим прокатчикам - сделать «гоблиновский» вариант перевода. В российском дубляже применены фрагменты из переводов Щепкиной-Куперник и Радловой (Пастернаку места не нашлось), а режиссером дубляжа стал узнаваемый театральный режиссер Александр Вартанов, привлекший к озвучке несколько чрезвычайно добротных артистов. По сопоставлению с жутким средним дубляжом его работа, естественно, достойна всяческих похвал, но даже и корифеи российской сцены не могут спасти этот посредственный англо-итало-швейцарский продукт, создатели которого пребывают в печальной убежденности, что сегодняшние ровесники Ромео и Джульетты не способны воспринять ничего, что не похоже на вампирскую сагу «Сумерки» (Twilight). С данной нам рекламной точки зрения Шекспир - таковая же симпатичная винтажная тема, как вампиризм, припорошенный пылью веков, и направленная, быстрее, на девичий контингент. О этом в кинофильме Карло Карлеи отчетливо говорит кастинг - кажется, его важнейшей целью было сделать главную героиню как можно наиболее незаметной. Джульетту играет 16-летняя Хейли Стайнфелд, в какой тяжело выяснить решительную и самостоятельную девченку из вестерна братьев Коэн «Железная хватка» (True Grit), где она снималась три года назад, когда ей было тринадцать, и номинировалась за эту роль на «Оскар». Но не только лишь из-за отсутствия нрава и броской особенности, а даже чисто по наружным данным новенькая Джульетта безнадежно блекнет на фоне юношеского состава: здесь девчачьи глаза разбегаются начиная с модельной наружности Ромео (Дуглас Бут), которого по сути мог играться хоть какой из исполнителей второстепенных ролей - хоть Эд Уэстуик, изобразивший обезумевшего Тибальта, хоть Кристиан Кук, насылающий чуму на оба враждующих дома в роли Меркуцио, хоть Том Уисдом, незадачливый Джульеттин жених Парис, и в особенности Коди Смит-Макфи, которому достался кузен Бенволио, чуть ли не больше переживающий за фиктивно погибшую Джульетту, чем сам Ромео, отлично соображающий, как он привлекательнее замарашки Джульетты, и поэтому мало спесивый. Очеловечивают и оживляют все это дефиле мужских фотомоделей актеры, играющие взрослых персонажей,-- Лесли Мэнвилл в роли сердобольной Джульеттиной кормилицы и в особенности Пол Джаматти, который в виде брата Лоренцо, подсказавшего несчастным влюбленным медикаментозный метод решения их заморочек, нежданно придает пафосному «сумеречному» кинофильму хотя бы малый проблеск драматичности судьбы, жестоко посмеявшейся над доверчивым молодняком.