Обитатели отдаленных районов Новосибирской области увидят кино в 3D

Киев попрощался с Жизневским




Тараканье логово в голове Джей-Джей Йохансона

Ломаные, нервические движения, сутулость, аристократическая худощавость, огромные глаза, которые как как будто всегда рыдают, - Джей-Джей Йохансона (Jay-Jay Johanson, настоящее имя - Jaje Johanson) охото рисовать в стиле художника-сюрреалиста Магритта. Когда артист во время песен скользит пальцами рук по микрофонной стойке, кажется, музыка вытекает у него из пальцев, проникает через кожу странными неровными гармониями. Свежайший альбом Cockroach («Таракан» в переводе с британского), который он показал на театральной сцене «Gogol-центра», - еще больше неровный, удивляющий и смелый, чем его прошлые работы.

В контексте личности Йохансона заглавие пластинки наиболее чем оправданно. Словом cockroach в переносном смысле именуют того, кто уделяет свое внимание даже на незначимые препядствия и повсевременно занят в собственном сознании их решением. На российском бы произнесли: тараканы в голове. Уж у кого, а у Джея их вправду много. От этого и резкие, неровные движения, следить за которыми, вообщем, время от времени намного увлекательнее, чем за специально поставленными танцевальными номерами поющих звезд. Быть может, конкретно благодаря тараканам и рождается в голове музыканта непростая непонятная музыка, которую нереально подогнать ни под одно жанровое определение. Чтоб облегчить для себя жизнь, анализируя пластинки Йохансона, критики долго называли его трип-хопером, но песни Джей-Джея совсем не похожи на то, что делает самый броский представитель и основоположник жанра сумрачный бристолец Трики. У крайнего в текстах и музыке - беспросветная мгла и холод, оно и понятно: сам жанр был придуман как декадентский, оказывающий удручающее действие на слушателя. Музыку Йохансона, естественно, тоже не назовешь веселой и гимновой, но свою печаль и грустные тексты о несчастной любви музыкант все-же приправляет нотами надежды.

В различные периоды творчества Джей-Джей колдовал не только лишь с трип-хопом, да и с кул-джазом, танцевальной электроникой и иными стилями, смешивал их по наитию, нередко в непредсказуемых пропорциях, чтоб получить еще одну дозу собственного звукового эликсира. Пробовать не уставал никогда, с момента выпуска дебютной пластинки «Whiskey» в 1996 году. Она совместно с последовавшим через два года альбомом «Tattoo» уже обеспечила Йохансону устойчивую репутацию в другом музыкальном мире, а диск «Poison», выпущенный в 2000-м, вошел в библиотеку классики забугорного авангарда. Окончив записывать эту пластинку, неугомонный создатель сходу приступил к последующей работе - саундтреку к французскому кинофильму «La Confusion Des Genres», вышедшему на экраны в 2001-м, а потом выпустил очередной залп собственных песен на альбоме «Antenna» (2002). На этом серия удачных релизов не прекратилась: в 2005-м Йохансон нежданно сделал танцевальную пластинку «Rush», в 2006-м - поучаствовал в записи сингла собственных сограждан The Knife «Marble House» с альбома «Silent Shout» и в тот же период вкупе с клавишником Эриком Дженсеном и мультиинструменталистом Магнусом Фрикбергом записал собственный самый удачный альбом с трудновыговариваемым заглавием «The Long Term Physical Effects Are Not Yet Known», в трек-лист которого вошли главные потом хиты музыканта «She Doesn’t Live Here Anymore» и «Rocks in Poskets». После чего и до «Таракана» был очередной саундтрек к французскому кино и еще две пластинки, отрадно встреченные поклонниками.

Фирменные «фишки» Джей-Джея - опыты не только лишь с жанрами, да и с ритмом, который он «растягивает» в собственных композициях, как жевательную резинку, - вприбавок к необычным аранжировкам. При этом в сложную «оправу» Йохансон облекает незапятнанные и гармонически сверенные вокальные партии, пропетые узким грустным голосом.

Йохансон любит Россию, приезжая с концертами в Москву и Питер по нескольку раз в год. Чувства взаимны: артист с легкостью собирает тут полные залы, и презентация «Cockroach» не стала исключением. Слушать новейшую пластинку пришли, наверняка, все уважающие себя столичные фанаты певца. Благодарный Йохансон предложил им не только лишь новейший материал, да и новейшую форму: ежели традиционно артист выступает, подыгрывая для себя на синтезаторе, в этот раз Джей-Джей решил не «прятаться» за инструмент, хотя во время неких песен по движению пальцев и казалось, что он пробует нащупать невидимые клавиши. За истинные он посадил на концерте Эрика Дженсена, а за барабаны и перкуссию - мультиинструменталиста Магнуса. Узкий, как ивовая ветвь, Йохансон пел, окруженный дымом, слабо держась за микрофонную стойку. Опосля каждой композиции обширно улыбался фанатам, благодарил их за аплодисменты, прижав руку к груди, и посылал в зал воздушные поцелуи - реальный современный Пьеро, который в один момент не стал рыдать и начал радоваться, так как его обогрели вниманием и любовью. К сцене повсевременно подступали улыбающиеся девушки с цветами, которым расчувствовавшийся Джей-Джей нажимал руку, обнимая каждую.

Новейшие песни, которые артист показал публике, сам он именует урбанизированным блюзом. В их содержании он изучит темы меланхолии, паранойи, душевного беспокойства и воспоминаний, в звучании соединяет затейливые перкуссионные приемы с мягенькой ритмикой и акцентированными барабанами. При этом ударные эффекты, которые употребляет тут Йохансон, - «выжимка» из всех его прошлых работ. Потому и композиции то напоминают песни с пластинки 2011 года «Spelbound», то вещи с самых первых альбомов. Джей-Джей именует «Cockroach» «пластинкой ударных» и разъясняет: «Все, что я написал в крайние годы, чрезвычайно минималистично, потому возвращение к работе с барабанами и перкуссиями вызвало во мне желание придумать новейший альбом и довести в нем тему ударных до абсолюта». Минималистичным (в наилучших традициях Йохансона) был и видеоряд, провождающий концерт, - лица парней и дам, с трудом сдерживающих мощные эмоции, большим планом. Но, невзирая на статичность образов, скучать зрителям не пришлось: Джей-Джей ненаигранно и непринужденно заполнял собой и своим голосом место, уверенно развивая внутреннее действие, которое снаружи выражалось лишь в мимике и жестах, а время от времени уходил в глубь сцены, чтоб отдать исполнить соло своим музыкантам. В програмку артист включил не только лишь свежайший материал, да и хиты: надрывную «It hurts me so», протяжную «Far Away», танцевальную «On the radio» - на бис, которую зал уже слушал стоя.

Джей-Джей Йохансон - один из самых загадочных музыкантов на современной сцене, умеющий только звуковыми средствами, голосом и естественными движениями «приворожить» публику и сделать необыкновенную атмосферу, в какой двухчасовой концерт, состоящий в большей степени из медленных печальных песен, проходит на одном дыхании. У этого прелестного шведского романтика свои коды и ключи к сердцам слушателей, сделанные по особенной технологии, известной ему одному.